видим великое несходство между Христовым желанием и нашим обхождением:

и могу сказать, что многие из нас или позабыли, что они христиане, или не памятуют, какову христианину быть должно: ибо слышу я здесь, что Христос молит совего Отца при сошествии своем в мира сего, чтоб верующие в него имели сердце и душу едину, да тоже самое и заповедает Он им, где говорит: Се заповедаю вам, да любите друг друга.

И паки: Мир оставляю вам, мир даю вам. А где же теперь такова мира, где такова согласия, где любви таковой найти; Правда что полон ныне весь свет Христовым именем печатающихся: но покажет ли мне кто хотя двоих из них, чтоб были они одно по самой истине как положенным оным в заглавии слова Христовы хотят;

О горе! О люте! пришло на нас оное егоже самого пророчество, что за умножение беззакония, изсякнет любы многих.

Иисус Христос изображает нам средство, через которое мы сего достигнуть можем: то есть, кто желает всем усердием всегда творить волю Божию, и исполняет ее: тот уже и одарен премудростию познавать учение, которое от Бога.

Но кто предан своенравию и порокам, тот сего дара лишен. Мы видя таковое различие между мудростию плотскою и Божественною, не будем касаться похвальной философии, или такой мудрости, которая с кротостию упражняется в познании вещей и в испытании дел Созидателевых: ибо сего требует данное нам от Бога дарование разума.

Но когда же она к чувственным вещам мира сего столь себя пригвождает, что о прочем всем духовном с презрением не радит и в самых тайнах спасения не пленяет ум свой…

О горькаго несчастия! быть в беде, а не иметь утешения: быть в злоключении, а не иметь отрады: быть в болезни, а не надеяться помощи. Одно раждает печаль; другое приводит в отчаяние: одно наносит рану; другое делает ее смертоносною. Не знаю, чему здесь больше удивляться надобно, жестокости ли мучения, или терпению мучимаго. В таком состоянии бедный

находился разслабленный.

Лежит несчастливый сей при спасительной купели чрез тритцать, как надобно думать, и осмь лет: лежит же, все свои уды имея недугом разслабления связанные, всего действия лишенные: живый мертвец, которому собственное тело зделалось гробом; и ежели что его оживляло, то была одна надежда, которую он на знаемых, на приятелей и на сродников полагал, что от них с своего прилепившагося к нему одра снят будет, и брошен в воду, Ангелом чудесно возмущаемую. Жди, бедный разслабленный! не без того, чтоб у тебя не было прежде приятелей, так сию малую услугу в таком печальном состоянии откажут ли? в самое короткое время твои разслабленные члены поднять и бросить в воду за труд себе почтут ли? Но лживи сынове человечестии! (Пс 61, 10). Прошол год, прошол другой, прошол третий, прошло тридесять и осмь лет: но никто не мог сыскаться, который бы ему хотя не по приятству, так по человечеству сие благодеяние оказал. И для того разслабленный наш из разслабления телеснаго впал уже, чрез отнятие надежды, в разслабление душевное; начал воздыхать, стенать, вопить и жалобными сими словами наполнять воздух весь: человека не имам, человека не имам. Да и правда, что уже ему нечего осталось ожидать от человек; ежели бы Богочеловек Господь Иисус, который пришел спасти погибшаго, и болезни наши на себе понес, (Мф 18,9) не умилосердился над ним.

Гнев Божий применен к милосердию: его правосудие удовлетворено: ибо Бог примиритися с нами смертию сына своего: отверзе нам отеческие недра свои: приняты в его усыновление.

Уже не раб, но сын. благословение Авраамово достигло нас: возвращено состояние, в котором мы созданы, в первую красоту в раю погубленную днесь облекаемся.

Уступает пламенное оружие, и Эдема сладость близится. Самое небо к нам преклонилося, или же мы вознесенны на небеса6 ибо где Божие к человеку есть благоволение, там есть и истинный благ всех источник.

Радости неизгланной! Торжества воистинну Христианского! Божьего с нами снисхождения и благости!

Но обратим мы очи свои к солнцу правды, заходящему на горизонте крестном, и послушаем, что он при последнем дыхании блаженныя жизни своея говорит. Гогорит он: Совершишася. Что ж сие слово значит, научи нас с крестныя катедры ты сам, великий Архиерей, прошедый небеса и входяй во внутренния премудрости Божия завесы: раздери покрывало, которое от нас скрывает святилище истинны, и даждь нам видеть сокровенныя тайны твоя!